Поиски и разведка месторождений углеводородов на базе геосолитонной концепции дегазации Земли. | Lithology.Ru - Литология.РФ :

Поиски и разведка месторождений углеводородов на базе геосолитонной концепции дегазации Земли.

Необходимость смены концептуальных основ геологии.

Значительное повышение цен на нефть на мировом рынке в послед­ние годы несет в себе серьезную уг­розу для будущего экономически эффективного развития нефтегазо­вой отрасли в России. Дело в том, что себестоимость поисков, разведки и добычи единицы продукции в Рос­сии в 3-4 раза выше, чем в ведущих добывающих странах и компаниях. Ликвидация или хотя бы сокращение этого отставания отечественной неф­тегазовой отрасли как первоочеред­ная задача встала более 10 лет на­зад, но повышение цен на мировом рынке завуалировало эту острую проблему и отодвинуло ее решение на неопределенный срок.

Снижение экономических по­казателей в нефтегазовой отрасли России обусловлено не столько уменьшением инвестиций, сколько устаревшими и во многом ошибоч­ными концепциями о структуре не­фтяных и газовых полей в геологи­ческом разрезе. Можно отметить несколько негативных последствий в экономике топливно-энергетиче­ского комплекса (ТЭК), представля­ющей основу экономики России, " вызванных устаревшими и ошибоч­ными представлениями.

Во-первых, неоправданно ог­ромные объемы бурения скважин на тех участках месторождений, где либо полностью отсутствуют зале­жи, либо присутствуют очень бед­ные залежи, разработка которых заведомо убыточна.

Во-вторых, различные методы воздействия на пласт с целью мни­мого повышения нефтеотдачи на тех участках, где нефти практически нет, только ухудшают экономические по­казатели при ошибочных представ­лениях о генезисе и пространствен­ном строении залежей. Известно, что объемы закачиваемой жидкости растут в несколько раз быстрее, чем объемы прироста добычи нефти.

В-третьих, неоправданно высо­кие затраты на бурение и закачку воды не только снижают общую рентабельность добычи УВ, но и значительно увеличивают уровень экологического загрязнения, на ликвидацию которого потребуются дополнительные расходы.

В-четвертых, ошибочные кон­цепции происхождения и эволюции УВ-залежей привели к таким техно­логиям добычи, при которых проис­ходит очень быстрое истощение за­лежей и значительно снижена возобновляемость ресурсов. Все это неоправданно быстро снижает эко­номические показатели на разраба­тываемых месторождениях.

Первый и второй из указанных недостатков в стандартной техноло­гии создали предпосылки для совре­менного экономического падения еще в период бурного развития ТЭК в России в 80-е гг., когда был особенно велик объем излишнего буре­ния, а закачка воды на месторожде­ниях считалась самым эффективным методом увеличения нефтеотдачи.

Основной причиной такого долговременного заблуждения бы­ли высокие объемы добычи, маски­рующие обвальный рост себестои­мости, и традиционные показатели в затратной экономике всего ТЭК. Приоритеты показателя запасов не­фти привели к таким методам под­счета, которые значительно завы­шали утверждаемые запасы на вво­димых месторождениях на чрезвы­чайно бедных участках. Усугубля­лось положение еще и тем, что на месторождениях работали локаль­ные очаги возобновляемых и высокодебитных источников (эти эле­менты модели вполне соответству­ют новой геосолитонной концепции геологии нефти (Бембель P.M., Meгеря В.М., Бембель СР., 2003), но отсутствуют в старых концепциях), а вся добытая нефть в отчетных до­кументах распределялась на всю площадь месторождения, большая часть которой характеризовалась бедными и фактически неизвлекаемыми запасами. В результате соз­давалась иллюзия безошибочности старых концепций, а локальные очаги высокодебитной добычи скры­вались, так как они компрометиро­вали не только старые ошибочные концепции, но и вскрывали пороч­ность старых технологий разведки и разработки месторождений УВ.

Нельзя успешно развивать эко­номику ТЭК, в основе которого за­ложены технологии, построенные на устаревших и ошибочных кон­цепциях нефтяной геологии.

К общим недостаткам сложив­шейся экономической политики во многих отраслях (не только в ТЭК) относятся ошибочный приоритет экономических аспектов и недо­оценка, чаще связанная с некомпе­тентностью экономистов, теорети­ческих естественно-научных концеп­ций, на основе которых выбирают­ся сначала технологии, а затем уже строится экономическая схема ра­бот в любой отрасли промышлен­ности и сельского хозяйства. Фун­даментом экономики любой отрас­ли является концептуальная основа технологий. Если этот фундамент недоброкачественный, то уже ника­кие экономические механизмы не спасут от банкротства такую отрасль.

Экономика ТЭК России может быть принципиально и значительно изменена в лучшую сторону за счет смены естественно-научной концеп­ции нефтегазовой геологии и по­следующей смены технологии раз­ведки и разработки месторождений.

Главными элементами новой па­радигмы в ТЭК являются поиск, раз­ведка и технология разработки ма­лоразмерных по площади, но чрез­вычайно богатых по запасам очагов активной нефтегазогенерации. Клю­чевым геолого-экономическим па­раметром в новой парадигме слу­жит низкая себестоимость единицы продукции, а не общая сумма добы­тых объемов нефти и газа.

Подтверждением высоких эко­номических показателей при смене концептуальных основ нефтегазо­вой геологии может быть, напри­мер, экономика нефтегазодобыва­ющей отрасли в Брунее. Главной отличительной особенностью эко­номики этой страны являются очень малые поперечные размеры узких вытянутых с юго-запада на северо-восток антиклинальных ловушек.

Эта особенность потребовала пере­нести основной акцент в разведке и затратах на геофизические работы с высокой пространственной разрешенностью (проводившихся фир­мой "Shell" методом 30-сейсмораз-ведки), по результатам которых уже не требуется бурить огромное число скважин, так как общая пло­щадь месторождения оказывается очень небольшой. В результате та­кой стратегии разведки в Брунее исключается затратный механизм на бурение нерентабельных сква­жин, на "повышение нефтеотдачи там, где практически нефти нет" и на бессмысленную закачку воды в нефтяные пласты.

Опережающую ЗО-сейсморазведку в Тюменском регионе и в России в целом авторы статьи пред­лагали еще в 1985 г., но, к сожале­нию, она не нашла поддержки со стороны руководителей ТЭК.

Геосолитонная концепция об­разования УВ и формирования ма­лоразмерных по площади, но бога­тых по запасам залежей, является главной концептуальной основой но­вой парадигмы в ТЭК (Бембель P.M., Мегеря В.М., Бембель СР., 2003).

Такое перевооружение теоре­тических основ экономики предпо­лагает принципиально новую систе­му образования на факультетах экономики и менеджмента. При этом будущие экономисты и менед­жеры должны достаточно глубоко изучать естественно-научные осно­вы новейших технологий, на кото­рых развивается новая микро- и макроэкономика. Приоритеты в экономическом образовании необ­ходимо перенести на более фунда­ментальную естественно-научную систему образования.

Смена концептуальных основ в нефтяной геологии приводит к принципиально новым технологиям, которые способны в несколько раз повысить экономические показате­ли, при этом от продажи 1 млн т не­фти возможно получить прибылибольше, чем от продажи 2 млн т не­фти при устаревших представлени­ях и технологиях. Такое реально только при многократном снижении затрат на разведку и разработку месторождений нефти и газа на основе более совершенных концеп­ций и технологий. В этом более нау­коемком ТЭК, а не в росте суммар­ных объемов добычи заключается главный резерв экономического развития всей России.

Природа и особенности сложнопостроенных месторождений УВ.

Главной причиной относитель­но низких эффективности и рента­бельности добычи на месторожде­ниях Западной Сибири, обеспечив­ших слабую конкурентоспособность России на мировом рынке нефти, несомненно, является поспешный ввод в разработку сложнопостроен­ных и потому недоразведанных мес­торождений. Мировой опыт XX в. в нефтегазовой индустрии убедитель­но доказал, что во всех странах и регионах истинная структура про­мышленных запасов УВ, наиболее ясно устанавливаемая в процессе освоения и длительной разработки месторождений, принципиально иная и значительно более сложная, чем вначале принятая за основу при под­счете запасов и проектировании тех­нологической схемы разработки.

Отмечаемое нарушение соот­ношения применяемой модели и реального промыслово-геологического строения месторождения проявляет себя как на этапе поиска, разведки и подсчета запасов, так и на этапе проектирования техноло­гической схемы разработки, ее реа­лизации и использования всех ме­тодов воздействия с целью повыше­ния нефтеотдачи. Оба этих этапа представляют звенья одной цепи процессов, направленных на единую цель — повышение надежности и рентабельности добычи продукции.

Причем первый этап традиционно ориентировали на поиски и развед­ку "гигантов" типа Самотлора. Эта гигантомания и породила подсозна­тельное (а часто, видимо, и созна­тельное) стремление при поисках, разведке и подсчете запасов к "округлению" контуров и простран­ственной геометризации залежей, а также ожидаемых в них запасов в большую сторону от истины. На­пример, в 80-х гг. в Западной Сиби­ри из множества вариантов модели месторождения лучшим считался не тот, который был ближе к истине, а тот, который давал наибольшую оценку запасов.

Однако мировой и западно-си­бирский опыт разработки место­рождений УВ вполне определенно свидетельствует в пользу значите­льной локализации очагов нефти и газа в структуре запасов [2, 3]. При­чина столь чрезвычайной (для тра­диционных представлений) локали­зации богатых участков находит яс­ное объяснение в геосолитонной концепции (Бембель P.M., Мегеря В.М., Бембель СР., 2003).

В работе [2] на примере круп­нейших месторождений мира было показано, что корреляция между площадью залежи и запасами в ней нефти практически отсутствует. Следовательно, широко распро­страненное представление о том, что "гигантские" и даже просто до­статочно большие запасы могут быть соответственно только в боль­ших по площади залежах — всего лишь миф, который развеялся ми­ровой практикой нефтедобычи.

К сожалению, на практике в отечественной системе ТЭК мифо­логическая сущность "больших" площадей залежей остается все еще неосознанной. Поэтому сам феномен ярко выраженной локаль­ности залежей УВ как в пределах нефтегазоносного района, так и отдельного месторождения пока не понят и очень мало используется для повышения эффективности поисков, разведки и разработки нефтя­ных месторождений.

Традиционная ориентировка на поиски крупных по площади ло­вушек привела к тому, что на разве­данных и даже считающихся уже освоенными территориях было про­пущено значительное число бога­тых по запасам, но малоразмерных месторождений нефти и газа. Поэ­тому предстоящее открытие новых месторождений на освоенных тер­риториях и лицензионных участках с развитой экономической инфра­структурой является своеобразным "подарком" истории освоения для будущих поколений.

Мозаичная структура из отде­льных залежей на разрабатывае­мых месторождениях послужила главной объективной причиной крайне неравномерной по всей пло­щади нефтеотдачи по отдельным скважинам в пределах якобы одной (в традиционно гигантской упро­щенной модели) залежи. И вот уже почти 30 лет ведутся неустанные работы по повышению нефтеотдачи на тех участках месторождения, где практическое отсутствие больших запасов нефти обусловлено самим дискретным геосолитонным меха­низмом образования залежей. Из-за ошибочности геологической модели в пределах утвержденного контура месторождения бурятся излишние скважины на тех участ­ках, где либо полностью отсутству­ет нефть, либо ее содержание на­столько незначительное, что разра­ботка этих участков убыточна. Но отсутствие нефти или ее низкий де­бит на нерентабельных участках, как правило, объясняются не гео­логической причиной, а технически несовершенным вскрытием нефтя­ного пласта или недостаточно эф­фективным воздействием на пласт. Поэтому на таких участках при раз­работке начинают применять самые разные способы и технические ме­тоды воздействия на пласт и призабойную зону с целью повышения нефтеотдачи. Из-за ошибочных геологических представлений об истинной пространственной струк­туре нефтяного поля на месторож­дении при всех методах активиза­ции нефтеотдачи там, где нефти практически нет и не может быть по геологическим причинам, получают только ухудшение экономических показателей разработки. В частно­сти, ошибочное геологическое представление об едином гидроди­намически связанном нефтяном пласте в разрабатываемой залежи приводит к тому, что объемы зака­чиваемой в пласт жидкости с целью повышения нефтеотдачи растут во много раз быстрее, чем прирост до­бычи нефти. Например, в 1999 г. в среднем по всем разрабатываемым месторождениям в Ханты-Мансий­ском АО объемы закачиваемой жидкости достигли уже 6,5 т на каждую тонну добытой нефти [1]. Еще в 1989 г. нами на Талинском нефтяном месторождении была установлена причина аномально высокого поглощения жидкости в от­дельных нагнетательных скважинах, превышающая иногда 1000 м3/сут. Оказалось, что это аномальное по­глощение связано с локальными субвертикальными зонами деструк­ции (СЗД) горных пород, по осевой высокопроницаемой части которых жидкость уходит в выше- или ниже­лежащие горизонты, в более про­ницаемые породы, чем разрабаты­ваемый "нефтяной пласт" (Бембель P.M., Ермаков В.И., Кирса­нов А.И. и др., 1995).

Очевидно, что без детальной геолого-геофизической информа­ции о пространственном местопо­ложении СЗД на разрабатываемых месторождениях нельзя рассчиты­вать на высокие экономические по­казатели добычи нефти. Можно считать, что самым надежным гео­физическим методом, обеспечива­ющим детальное картирование СЗД на месторождении, служит высоко­разрешающая объемная сейсморазведка (ВОС) (Бембель P.M., 1991). Хотя наиболее оптимальным временем постановки ВОС является этап, предшествующий подсчету за­пасов и составлению технологиче­ской схемы разработки. Работы ВОС целесообразно проводить поч­ти на всех последующих этапах с целью "реанимации" месторожде­ний с падающей и нерентабельной добычей, если эти месторождения были введены недоразведанными, т.е. без предварительной ВОС.

О высокой степени локализа­ции очагов повышенной продуктив­ности, связанных с геосолитонными трубками и СЗД, можно судить на примере Ем-Еговского месторожде­ния на участке площадью 1 км2 в районе скв. 2Р (Бембель P.M., Ер­маков В.И., Кирсанов А.И. и др., 1995). На этом участке 92 % накоп­ленной добычи нефти (на период до 1992 г.) получено из одной сква­жины, попавшей в геосолитонную трубку, тогда как на каждую из остальных восьми добывающих скважин, оказавшихся за предела­ми геосолитонного очага, прихо­дится лишь по 1 %.

Еще более локально ураганной оказалась добыча нефти на этом же месторождении из скв. 15Р, по­павшей в геосолитонную трубку, проявляющую признаки современ­ной геодинамической активизации. Из скв. 15Р за 10 лет разработки добыто более 1 млн т безводной нефти. Геолого-геофизический ана­лиз материалов в районе этой сква­жины позволяет сделать вывод о жильном типе залежи, связанной с СЗД, уходящей глубоко (возможно на многие десятки или даже сотни метров) в фундамент. Вполне веро­ятно, что скв.15Р является "вечным источником нефти" на многие де­сятки лет, который работает в им­пульсном режиме во времени, что проявляется также в импульсном характере восстановления запасов.

Малые поперечные размеры площади залежи, контролируемыегеосолитонной трубкой, ураганно высокий дебит и суммарная накоп­ленная добыча, которая имеет тот же порядок, что и добыча из всех остальных добывающих скважин (около 100) на этом месторожде­нии, совершенно по-новому опре­деляют промыслово-геологическую модель Ем-Еговского месторожде­ния и его аналогов.

Такая модель, скорее, похожа на модель жильного рудного или ал­мазоносного месторождения. И это не случайно, так как природа тех и других тоже связана с геосолитон­ным механизмом. Такие единство и родство механизмов формирования рудных, алмазоносных и УВ место­рождений вселяют уверенность в истинность предложенной нами геосолитонной концепции образо­вания месторождений нефти и газа.

Поиск, детальная разведка и разработка подобных малоразмер­ных, но ураганных и возобновляе­мых залежей УВ являются не про­сто высокорентабельными, но и значительно более экономически прибыльными, о чем свидетельству­ет мировой опыт нефтедобычи. И здесь для надежного детального картирования подобных ураганных очагов нефти мы рекомендуем про­ведение ВОС (Бембель P.M., 1991).

Дополнительной особенностью подобных жильных типов залежей служит их чрезвычайно широко увеличенный вертикальный диапа­зон нефтегазоносности. Например, на Ново-Молодежном и Уренгой­ских месторождениях этот диапа­зон простирается от палеозойского фундамента до кайнозойских отло­жений. Учитывая столь многоэтаж­ный характер таких залежей в ши­роком геологическом диапазоне, рекомендуется значительно расши­рить интервалы испытаний,включив в них доюрскую кору выветрива­ния, юрские, меловые и палеогено­вые отложения.

На Лебяжьем нефтяном место­рождении (Красноленинский нефтегазоносный район) получен один из наиболее высоких дебитов не­фти из интервала баженовской сви­ты в скв. 301Р (115,2 м3/сут). Проб­лема баженовской нефти продол­жает дискутироваться в Западной Сибири вот уже четверть века, а на­чалось это с открытия Салымской группы месторождений внутри от­ложений локально метаморфизованных битуминозных глин. Ранее была предложена генетическая мо­дель геологических процессов фор­мирования коллекторов, ловушек и нефтяных залежей в тех локальных зонах, где баженовская свита пере­секается геосолитонной трубкой (Бембель P.M., Гудина В.Г., Кузне­цов В.И., 1987; Бембель P.M., 1991).

Аналогичная залежь на Лебя­жьем месторождении Красноленинского свода свидетельствует о существенном географическом рас­ширении очагов высокой нефтенос­ности внутри баженовской свиты за пределы территории Большого Салыма. Активное геосолитонное из­лучение сначала метаморфизирует первично непроницаемые битуми­нозные глины, превращая их в кол­лекторы, а затем это же излучение генерирует нефть (Бембель P.M., Мегеря В.М., Бембель СР., 2003).

Связь очагов высокого дебита, высокой суммарной добычи и низ­кой обводненности добываемой не­фти с малоразмерными площадя­ми, пересекаемыми СЗД и активны­ми геосолитонными трубками, су­ществует почти повсеместно и лег­ко доказывается простым сопостав­лением этих очагов с результатами ВОС или объемной разведки, на ко­торых надежно выделяются СЗД.

Эффективность бурения гори­зонтальных скважин и применения гидроразрыва пласта также зависит от полноты геологической инфор­мации о структуре околоскважинного пространства, в которых про­водятся эти достаточно дорогосто­ящие мероприятия. При этом вероят­ность случайного попадания в очагвысокого дебита, обычно контро­лируемый или самой СЗД, или турбидитовым потоком на склоне структуры, вызванным геосолитонным палеоземлетрясением в СЗД, практически в 10-100 раз меньше, чем вероятность успеха при меро­приятиях, направленных на соеди­нение с очагом, точно закартированным по данным ВОС.

Согласно геосолитонной кон­цепции, максимальный газовый фак­тор и даже наличие локальных га­зовых шапок следует ожидать в осевой части геосолитонных тру­бок, если только газ уже не улету­чился вверх по системе трещин. По­этому на подобных малоразмерных залежах бурение скважин непо­средственно в осевой части СЗД может привести к аварии из-за по­падания в зону аномально высоко­го пластового давления.

Фактически здесь предлагает­ся смена концептуальной основы современной парадигмы, что влечет за собой соответствующие измене­ния концепций, целей и методик практически во всех технологиче­ских микро- и макроэкономических звеньях целостной экономико-тех­нологической цепи нефтегазовой индустрии.

Одной из наиболее сущест­венных особенностей пространст­венного распределения залежей УВ в предлагаемой геосолитонной кон­цепции Земли является чрезвычай­ная локальность планового поло­жения целевых геологических объ­ектов, контролирующих промыш­ленные залежи УВ. Независимость размеров геологических и извлека­емых запасов нефти и газа от пло­щади залежей и месторождений, установленная еще в 1975 г. И.И.Нестеровым, В.В.Потеряевой, Ф.К.Салмановым [2] и казавшаяся в традиционной концепции каким-то странным и необъяснимым пара­доксом, вполне понятна и естест­венна в геосолитонной концепции. Теперь эта независимость уже непарадокс, а одна из важнейших за­кономерностей в структуре нефте­газовых полей, которую следует в обязательном порядке учитывать при поисках и разведке месторож­дений УВ в каждом нефтегазонос­ном бассейне. Именно эта законо­мерность значительно поднимает практический интерес к малораз­мерным в плане ловушкам УВ, ко­торые явно недооценивались при традиционных представлениях о структуре нефтегазовых полей бас­сейнов, месторождений и отдель­ных залежей.

Кроме того, недооценка высо­кочастотных компонентов в спектре нефтегазовых полей в традицион­ных технологиях разведки и под­счетах запасов всегда приводит к пространственному эйлиас-эффекту (Бембель P.M., 1991), иными сло­вами, к ложным структурным эле­ментам, используемым как при под­счете запасов, так и проектирова­нии технологических схем разра­ботки месторождений. По этой же причине ошибочны и пластовые гидродинамические модели, рас­считываемые обычно по специаль­ным компьютерным программам с целью выбора оптимальных меро­приятий и режимов при эксплуата­ции залежей. В результате значите­льно падают эффективность разра­ботки и полнота извлечения УВ, а себестоимость добываемой продук­ции растет.

Для исправления допущенных ошибок и повышения экономиче­ской и геологической эффективно­сти всей технологической цепи от поисков и разведки до оптималь­ных схем разработки и получения высококачественной продукции в нефтегазовой отрасли, с точки зре­ния геосолитонной концепции, не­обходимо, прежде всего, на 1-2 по­рядка поднять геолого-геофизиче­скую информативность геолого-раз­ведочных работ на всех этапах по­иска, разведки и детальной доразведки месторождений УВ.

Реализация такой программы на базе уже новой геологической парадигмы опирается на значитель­ное увеличение объемов работ вы­сокоразрешающих (по вертикали и особенно по латерали) методов комплекса современных высоко­точных геофизических технологий при поисковых и разведочных ис­следованиях. Масштабы геофизи­ческих работ по всем геофизиче­ским полям обязательно должны быть достаточно крупными и одина­ковыми. Недопустимо повторять ошибки традиционных технологий поиска и разведки, когда при комп-лексировании использовались ре­зультаты различных геофизических методов в разных масштабах.

При выборе масштабов геофи­зической съемки по аналогии с принципами выбора шага дискрет­ности измерений в технике переда­чи информации по каналам связи рекомендуется использовать теоре­му Котельникова (Бембель P.M., 1991). Для этого сначала по доста­точно плотным сеткам измерений определяется истинный пространст­венный спектральный состав геоло­гических объектов, а затем в соот­ветствии с теоремой Котельникова выбирается максимально допусти­мый шаг сетки геофизических из­мерений. Накопленный опыт работ на нефтегазовых месторождениях Западной Сибири свидетельствует, что, скорее всего, оптимальными сетками на территории нефтегазо­носных районов Западной Сибири могут оказаться сетки с ячейками не более чем 25x25 м. Сегодня та­кая сетка соответствует стандарт­ной сетке общих глубинных точек ВОС в масштабе 1:25 000. Масштаб работ следует увеличивать, воз­можно, до 1:10 000 при детализационной геофизической доразведке на разрабатываемых истощенных месторождениях. У нас уже есть та­кой опыт работ на Западно-Варьеганском нефтяном месторождении (Бембель P.M., Мегеря В.М., Бембель СР., 2003). Оправданность столь крупного масштаба геофизи­ческих работ не вызывает серьез­ных возражений и сомнений для сейсморазведки, где господствует лучевая модель геофизического поля. Совсем иначе обстоит дело с теми геофизическими методами, где традиционно природа геофизи­ческого поля считалась потенциаль­ной. Поэтому высокоразрешающая грави- и магниторазведка потребу­ет еще специальных научно-иссле­довательских работ для обоснова­ния перевода их в разряд лучевых геофизических методов. Мы тоже пока лишь предполагаем успешные результаты таких исследований и поэтому вначале только рекоменду­ем убедиться в реальности и успеш­ности лучевой интерпретации гра­витационного и магнитного полей. Ведь только традиционно потенци­альные модели этих полей приво­дят к нецелесообразности густых сеток измерений в грави- и магни­торазведке при исследовании боль­ших глубин.

Соизмеримость поперечных размеров малоразмерных место­рождений УВ со значениями попе­речной неопределенности их место­положения за счет бокового сноса вносит тоже свои коррективы в ме­тодику поиска на первоначальных этапах. Вместо традиционных ли­нейных геофизических профилей на первичных этапах поисковых работ, имеющих нулевую поперечную апертуру, необходимо "широкопо­лосное" профилирование с такой поперечной апертурой, которая по­зволяет вполне надежно определять пространственное местоположение выявленного целевого геологиче­ского объекта. Только в этом случае можно уверенно рассчитывать на успешное поисковое бурение по ре­зультатам геофизических работ.

Главной проблемой поисково­го и разведочного бурения при ма­лоразмерных залежах УВ является "проблема точного попадания" забоя скважины в целевой геологиче­ский объект.

Решение этой проблемы воз­можно при соблюдении двух условий:

предварительные поисковые геофизические работы должны об­ладать необходимой высокой про­странственной разрешенностью;

бурение ствола скважины долж­но гарантировать точное попадание забоя в выявленный по геофизике целевой объект.

В традиционных поисковых ра­ботах оба эти требования, как пра­вило, не выполнялись, что приводи­ло к пропуску малоразмерных мес­торождений УВ.

"Точное попадание" поисковой скважиной в оптимальный высокодебитный участок малоразмерной залежи может привести к идеальной схеме: эта единственная скважина, выполнив функции поисковой и раз­ведочной, может оказаться единст­венной добывающей скважиной.

Такой идеальный сценарий по­иска, разведки и разработки место­рождения УВ дает самую низкую себестоимость добываемой продук­ции и максимальную экономиче­скую прибыль. В геосолитонной концепции происхождения УВ ак­тивные локальные очаги геосолитонного излучения не только фор­мируют ловушку УВ, но и восста­навливают извлекаемые запасы. Поэтому продолжительность эксп­луатации подобного малоразмер­ного восстанавливаемого место­рождения может быть практически "вечной" и превысит общеизвест­ные стандарты в десятки раз.

Необычная ситуация возника­ет с проблемой подсчета запасов на восстанавливаемых месторожде­ниях.

В мировой практике нефтега­зодобычи известно много приме­ров, когда фактически извлеченные объемы продукции превышали утвержденные запасы в несколько раз, а добыча на месторождении продолжалась.

Восстанавливаемость запасов нефти чаще всего проявляется в не­явной форме. Например, на извест­ном Самотлорском месторождении сегодня имеются отдельные добыва­ющие скважины с накопленной до­бычей более 2-3 млн т нефти, кото­рые продолжают давать малообводненную продукцию. В то же время на расстоянии всего в 200-300 м от этих высокопродуктивных скважин нахо­дятся десятки добывающих скважин, обводненных на 99 %.

Наиболее правдоподобным, на наш взгляд, объяснением этого самотлорского феномена существо­вания "ураганных" высокодебитных скважин может быть только ло­кальное восстановление запасов за счет современной геосолитонной генерации УВ.

Геосолитонная концепция Зем­ли несет в себе принципиально но­вое понимание теоретических основ геологии нефти и газа, механизмов образования УВ, формирования и эволюции активных очагов генера­ции УВ, образования первичных и вторичных коллекторов, простран­ственных форм и размеров лову­шек УВ.

О статье: 

Р.М.Бембель, В.М.Мегеря (ОАО "Хантымансийскгеофизика"), С.Р.Бембель (ТО "СургутНИПИнефть")